Тед Хьюз "ОЗАРЕНИЕ"
Лондон. Лиловые мягкие сумерки
апрельского вечера.
Через Чок-фарм-бридж
я спешу к метро: молодой отец,
голова кружится от бессонных ночей
и новых ощущений.
И вот мне навстречу идет этот парень.
Я скользнул по нему взглядом (что это у него?
да нет, показалось) и пошел было дальше,
а потом вдруг понял - и догнал его.
Это был крохотный звереныш, который сидел
у парня за пазухой. Так у нас в детстве шахтеры
носили под курткой охотничьих собачонок.
Но главное - глаза, которые пытались
перехватить мой взгляд. Как же мне это было знакомо!
Огромные уши, острая мордочка - звереныш
выглядывал из-под куртки, и вид у него
был испуганный и враждебный.
'Да это же лисенок!' -
услышал я собственный удивленный голос.
Парень остановился. 'Откуда он у вас?
Что вы собираетесь с ним делать?'
Подумать только, лисенок
посередине Чок-фарм-бридж!
'Могу продать. Всего один фунт'. 'Постойте,
Где вы его нашли? Куда несете?'
'На продажу. Кто-нибудь да купит - за фунт-то!'
И ухмылка.
Я же подумал: что ты на это скажешь?
И как мы уживемся с лисенком в нашей каморке?
Да еще с грудным ребенком?
И что мы будем делать с его дикими повадками?
С его безудержной энергией?
А когда он, повзрослев, услышит зов предков,
куда мы денем сильного и ловкого зверя,
своенравного, с вытянутой мордой?
Которому надо пробегать двадцать миль за ночь?
А его нюх, от которого ничего не ускользает?
И как нам быть с его фантастическим чутьем, как
обмануть его?
А лисенок
все смотрел через мое плечо на прохожих:
на одного, на другого. Опять на меня.
Удачи - вот чего ему сейчас не хватало.
Он уже вырос из сосунков,
но глаза его были еще совсем щенячьими:
крошечные, круглые и сиротские,
как будто заплаканные. Он остался
без материнского молока, без игрушек из шерсти и перьев,
без уютных потемок лесной норы
и без громкого шепота созвездий,
когда его Мать возвращалась с ночной охоты.
Мои мысли, как большие добродушные псы,
кружили вокруг лисенка, обнюхивая его.
И все же я не решился, я ушел. Но, потеряв лисенка, как будто
разминулся со своей судьбой. Я оттолкнул его - в будущее,
которое ожидало его в Лондоне. Торопливо
я нырнул в подземку... Что, если бы я заплатил,
что, если бы я отдал этот несчастный фунт и вернулся к тебе
с лисенком на руках, и мы стали бы жить все вместе, -
выдержал бы наш брак такое испытание?
Справился бы я? А ты?
Но я упустил этот шанс.
И теперь наш брак был обречен.
перевод Глеба Шульпякова.
И я ужасно растрогалась.
Пронзительное стихотворение.
Вот тут http://magazines.russ.ru/inostran/2000/6/huges.html статья о Хьюзе и стихи, посвященные Сильвии Плат.